Главная страница  |   Обратная связь

Шпаргалка по Философии науки 35 билетов

билеты с 1 по 5

1. Философия и наука. Предмет философии науки

Соотношение науки и философии

• Специальные науки служат отдельным конкретным потреб­ностям общества: технике, экономике, обучению, законода­тельству и пр. Они изучают свой специфический срез дей­ствительности, свой фрагмент бытия, ограничиваются отдель­ными частями мира. Согласно Гегелю, научное мышление погружено в конечный материал и ограничено рассудочным постижением конечного. Философию же интересует мир в целом, она устремлена к целостному постижению универсу­ма. Она задумывается о всеохватывающем единстве всего сущего, ищет ответ на вопрос: «Что есть сущее, поскольку оно есть». В этом смысле справедливо определение филосо­фии как науки «о первоначалах и первопричинах».

•  Частные науки обращены к явлениям, существующим объек­тивно, т.е. вне человека, независимо ни от человека, ни от человечества. Свои выводы наука формулирует в теориях, за­конах и формулах, вынося за скобки личностное, эмоциональ­ное отношение ученого к изучаемым явлениям и тем соци­альным последствиям, к которым может привести то или иное открытие.

Мир в глазах философа — не просто статичный пласт реаль­ности, но живое динамичное целое. Это многообразие взаимо­действий, в котором переплетены причина и следствие, циклич­ность и спонтанность, упорядоченность и деструкция, силы добра и зла, гармонии и хаоса. Философствующий разум должен опре­делить свое отношение к миру. Потому-то основной вопрос фи­лософии и формулируется кок вопрос об отношении мышления к бытию (человека к миру).

• Ни один из узких специалистов в процессе непосредственной научно-исследовательской деятельности не задается вопросом, как возникла его дисциплина, в чем ее собственная специфи­ка и отличие от прочих. Если эти проблемы затрагиваются, «узкий ученый» вступает в сферу истории и философии на­уки. Философия же всегда стремилась выяснить исходные предпосылки всякого знания, в том числе и собственно фило­софского. Она направлена на выявление таких достоверных основ, которые могли бы служить точкой отсчета и критери­ем для понимания и оценки всего.

• Наука занимает приоритетное место как сфера деятельности, направленная на выработку и систематизацию строгих, обо­снованных объективных знаний о действительности. Наука — это форма общественного сознания, направленная на пред­метное постижение мира, выявление закономерностей и по­лучение нового знания. Философия основывается на теоретико-рефлексивном и ду­ховно-практическом отношении субъекта к объекту. Она оказыва­ет активное воздействие на бытие посредством формирования новых идеалов, норм и культурных ценностей. Главные тенден­ции развития философии связаны с осмыслением таких проблем, как мир и место в нем человека, судьбы современной цивилиза­ции, единство и многообразие культур, природа человеческого познания, бытие и язык и др.

О практической значимости философии и науки

Разделение науки и философии часто проводится со ссыл­кой на то, что наука обладает непосредственной практической зна­чимостью, а философия нет.

Стремление к демаркации (разделению) науки и философии вызвано желанием освободить науку от экзистенциальных предпосылок. В ответ на потребность осмыслить статус и социокультурные функции науки в условиях НТР возникла новая молодая дисциплина — философия науки, которая заявила о себе лишь во второй половине XX в. Однако образ науки всегда приковывал к себе внимание философов и методологов. Воссоздавая его, филосо­фия веком раньше оформилась в специальное направление, полу­чившее название «философия науки». У истоков возникновения философии науки как направления современной философии сто­ят имена Дж. С. Милля, О. Конта, Г. Спенсера, Дж. Гершеля.

Специфика понятийного аппарата философии и науки

• Философия стремится найти предельные основания и регулятивы всякого сознательного отношения человека к действи­тельности. Поэтому философское знание выступает не в виде логически упорядоченной схемы, а принимает вид разверну­того обсуждения, детального формулирования всех трудно­стей анализа, критического сопоставления и оценки возмож­ных путей решения поставленной проблемы. Отсюда извест­ная сентенция: в философии важен не только достигнутый результат, но и путь к этому результату.

•В науке по традиции принимается прогрессивное постепенное движение вперед, т. е. развитие  на основе накопления уже полученных результатов, что, конечно, не исключает научных революций. Философия, напротив, не может довольствоваться заимствованием уже полученных результатов. Каждая эпоха по-своему ставит и ре­шает вопрос о смысле жизни. Это челночное движение, предполага­ющее возвращение к исходным предпосылкам и обогащение новым содержанием. Для философии характерна переформу­лировка основных проблем на протяжении всей истории че­ловеческой мысли. Условно это ее свойство может быть обо­значено' как обратимость или рефлексивность философии.

• Наука опирается на факты, их экспериментальную проверку. Философия нет.

• В соотношении науки и философии очевидны различия в по­нятийном аппарате. Язык философии существенно отличает­ся как от языка науки с его четкой фиксацией термина и пред­мета. Философия, предполагая разговор о мире с точки зрения все­общего, нуждается в таких языковых средствах, которые бы смогли отразить безмерность и бесконечность мироздания. Поэтому она создает свой собственный язык — язык катего­рий, предельно широких понятий, обладающих статусом все­общности и необходимости. Причина и следствие, необходимость и случайность, возможность и действительность и т. д. — примеры фило­софских категорий.

• Если конкретно-научные дисциплины могут развиваться, не учитывая опыт других форм общественного сознания (физи­ка, например, может благополучно прогрессировать без учета опыта истории искусства), то в философии в качестве эмпирической базы и исходного пункта обобщенных представлений о мире принимается совокупный опыт духовного развития человечества, всех форм обществен­ного сознания: науки, искусства, религии, политики, права, морали и пр.

1 Ворпос

• В науке ценностно-человеческий аспект отнесен на второй план, хотя в современной науке (в том числе и в естествознании) его значение увеличивается («ценностно-целевые структуры»). В философии наряду с теоретико-познавательным аспектом особую значимость приобретают ценностные ориентации. Философия выдвигает свои обоснования в ценностной шкале человеческих смыслов. В философском творчестве всегда происходит углубление человека в самого себя. Поэтому в философии каж­дая система авторизована, и при освоении философских знаний достаточно значимой оказывается роль персоналий.

• В философии важен и ярко выражен национальный элемент. Есть русская философия, немецкая философия, английская, французская и, наконец, греческая философия. Однако нет ни русской, ни немецкой химии, физики, математики.

Предмет философии науки

Философия науки - фи­лософская дисциплина, наряду с философией истории, логикой, методологией, культурологией, исследующая свой срез рефлек­сивного отношения мышления к бытию, в данном случае к бы­тию науки. Она сосредоточена на выявлении роли и значимости на­уки, характеристик когнитивной, теоретической деятельности.

Философия науки как дисциплина возникла в ответ на потреб­ность осмыслить социокультурные функции науки в условиях НТР. Это молодая дисциплина, которая заявила о себе лишь во второй половине XX в.

Предмет философии наук - об­щие закономерности и тенденции научного познания как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их исто­рическом развитии и рассматриваемых в исторически изменяю­щемся социокультурном контексте».

Как дисциплина философия науки испытывает на себе ог­ромное влияние философско-мировоззренческих концепций и те­оретических разработок, проводимых в рамках философии науки как современного направления западной философии. Однако цель ее — в интегративном анализе и синтетическом подходе к широ­кому спектру обсуждаемых проблем. Се­годня для философии науки характерна тенденция содержатель­ной детализации, а также персонификации заявленной тематики, когда обсуждение проблемы ведется не анонимно и безличностно, а с учетом достигнутых тем или иным автором конкретных результатов.

В определении центральной проблемы философии науки су­ществуют некоторые разночтения. Круг проблем философии науки достаточно ши­рок, но все формулировки органично вплетены в ткань фило­софских размышлений о науке и вырастают из центральной проблемы философии науки — проблемы роста, раз­вития научного знания.

Можно разделить все проблемы философии науки на три под­вида.

К первым относятся проблемы, идущие от философии к науке. Здесь в полной мере используется концептуальный аппарат философии, необхо­димо наличие определенной мировоззренческой позиции.

Вторая группа возникает внутри самой науки и нуждается в компетентном арбитре, в роли которого оказывается философия. В этой группе очень тесно переплетены проблемы познаватель­ной деятельности как таковой, теория отражения, когнитивные процессы и собственно «философские подсказки» решения пара­доксальных проблем.

К третьей группе относят проблемы взаимодействия науки и философии с учетом их фундаментальных различий и органич­ных переплетений во всех возможных плоскостях приложения.

По-разному оценивается место философии науки. Некото­рые авторы видят в этой дисциплине тип философствования, ос­новывающего свои выводы исключительно на результатах и методах науки (Р. Карнап, М. Бунге). Другие усматривают в фило­софии науки посредствующее звено между естественнонаучным и гуманитарным знанием (Ф. Франк). Третьи связывают с фило­софией науки задачи методологического анализа, научного зна­ния (И. Лакатос). Есть и крайние позиции, рассматривающие фи­лософию науки как идеологическую спекуляцию на науке, вред­ную для нее и для общества (П. Фейерабенд).

Весьма любопытна типология представлений о природе фи­лософии науки, предложенная Дж. Лоузи:

•  философия науки является мировоззрением, совместимым с научными теориями и основанным на них;

•  она связана с выявлением предпосылок научного мышле­ния и деятельности;

•  предполагает экспликацию понятий и теорий науки;

•  философия науки — метанаучная методология, определяющая, чем научное мышление отличается от ненаучного, какими методами должны пользоваться ученые в своих исследованиях, каковы необходимые условия корректности научного объяснения, в чем состоит когнитивный (познавательный) статус научных законов.

Стимулируя сам интерес к науке, философия науки предстает как развернутая диаграмма воззрений на пробле­му целостности научного знания и его динамики, развития.

 2. Аналитическая философия науки

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ – в узком смысле доминирующее направление в англо-американской философии 20 в., прежде всего, в послевоенный период. В широком плане – А.Ф. – это определенный стиль философского мышления, подразумевающий строгость и точность используемой терминологии наряду с осторожным отношением к широким философским обобщениям и спекулятивным рассуждениям. Респектабельность процессов аргументации в границах А.Ф. не менее важна, чем достигаемый с их помощью результат. Язык формирования философских идей выступает в А.Ф. не только как важное средство исследования, но и как самостоятельный объект изучения. Для достижения этих целей А.Ф. широко использует исследовательский потенциал формальной логики, эмпирическую эпистемологию, данные сопряженных наук. В определенном смысле правомерна трактовка А.Ф. не столько как некоей "школы", сколько как особого интеллектуального "движения" в границах философской мысли 20 в. в ранге специфической метафилософской дисциплины. Традиционно А.Ф. ассоциировалась с неопозитивизмом, одним из этапов философии позитивизма. Термином "неопозитивизм" нередко обозначалось любое строгое и самоосознающее философское учение, уделявшее заметное внимание логико-лингвистическим аспектам анализа рассматриваемых и реконструируемых явлений и процессов. Обозначение "позитивизм-неопозитивизм" допустимо лишь для отдельных разновидностей А.Ф. и лишь на некоторых этапах ее развития. Общими установками, присущими всей А.Ф., правомерно полагать: лингвистический поворот, семантический акцент – особое внимание ею уделяется проблематике значения, постулирование метода анализа в качестве фундирующего философскую рефлексию с целью организации философии как "строгого знания", отрицание жесткого водораздела между собственно философскими проблемами и вопросами логики, лингвистики, методологии. А.Ф. очевидно являет собой аккумулированную совокупность высших достижений классического философствования. К реальным и подлинно новаторским достижениям и наработкам в рамках А.Ф., обусловившим ее подлинный философский облик и придавшим ей высокий профессиональный статус, принято относить творчество ряда мыслителей англо-саксонских государств. Фреге сформулировал базовые проблемы и ввел главные понятия А.Ф. Сравнивая познавательный потенциал "синтетических" (А=Б), согласно Канту, и аналитических (А=А) суждений, Фреге отметил, что новое знание порождается благодаря первым, но при этом остается открытым вопрос о том, на чем реально фундируется их истинность, т.е. каковы именно основания отождествления разнящихся между собой выражения А и выражения Б. По Фреге, "имена собственные" (выражения, слова и обозначения) – элементы синтетических суждений – отождествляются тогда, когда они имеют общий референт (совпадающий внешний объект, на который они направлены). Значение этих "имен" и сводимо к указанию на некий объект (к "референции"). Обозначение значения именами собственными необходимо дополняется и тем, что они также выражают и определенный смысл. Экстраполируя подход на совокупность повествовательных предложений, Фреге сделал вывод, что мысль, заключенная в них, являет собой смысл наряду с тем, что их подлинная значимость (истинность либо ложность) суть их значение. Традиционалистская редукция таких предложений к субъект-предикатным суждениям не обеспечивает постижения их значения, вследствие чего Фреге и разработал (с помощью так называемой "логики кванторов") подходы для конституирования логически безупречного языка, в рамках которого любое имя собственное указывает на соответствующий референт, а истинная ценность предложений не корректируется включением в их строй любых новых имен. Следующий шаг в эволюции идей и концепций А.Ф., одновременно явившийся поворотным пунктом в ее истории (именно этот этап трактуют как исходный большинство ее адептов) связан с творчеством Рассела и Мура. Рассел, отстаивая идею о плюралистической Вселенной (т.е. таковой, когда действительность существует вне сознания), предположил, что иное видение ее может быть объяснено только изначальной порочностью приема редукции предложений к суждениям субъектно-предикатной организации. Переосмыслив референциальную теорию значения Фреге, Рассел стал рассматривать язык как "картину", отражающую атомарные факты. Он, а затем и Витгенштейн разработали следующие типовые процедуры логико-философского анализа: противопоставление "глубинного" логического анализа языка традиционалистскому и "поверхностному", придание математической логике статуса универсального средства для решения многих философских и научных проблем с использованием грамматического анализа. Мур разработал концептуальные подходы для процедур перефразировки неясных высказываний в синонимичные и более ясные. С Мура начинается постепенный переход от анализа математических и логических структур к исследованию реального функционирования обыденного языка. С середины 1930-х позитивистская программа редукции языка постепенно утрачивает свои позиции, т.к. ее ограниченность выявляется ключевыми авторитетами неопозитивизма – представителями Венского кружка и Витгенштейном. В 1940- 1950-е позитивистские методы в А.Ф. сменяются методами лингвистического исследования, которые отказываются от использования математической логики и принципов эмпирического атомизма. Начиная с этого момента, А.Ф. начинает вновь обращаться к традиционным философским проблемам и включать в поле собственных интересов принципы других течений, сближаясь с установками прагматизма, герменевтики и структурализма. Сохраняя критический пафос по отношению к метафизике, проблемы которой должны быть разрешены с помощью терапевтических процедур лингвистического анализа, А.Ф., в тоже время, отказывается от идеи устранения метафизических предпосылок из языка философии и науки. Уточняя статус и функции метафизических рассуждений, представители этого этапа А.Ф. пришли к выводам о том, что метафизика – не бессмыслица, она не является информативной дисциплиной, но задает некое специфически-парадоксальное видение мира ("как в первое утро его рождения"), призывает к нетрадиционному взгляду на мироздание, постоянно динамично генерируя в границах этого процесса оригинальные научные гипотезы; метафизика пронизывает религию и мораль, психологию и религию. Метафизическое видение мира организуется на таких же основаниях, как и остальное знание людей, поэтому постижение "глубинной грамматики" ее – вовсе не бесполезный процесс. В случае невозможности фальсифицировать те или иные метафизические системы, необходимо помнить о потенциальной возможности их взаимной конвертации в рамках научно-интеллектуальных сообществ. Этико-юридические изыски представителей А.Ф. оказались сконцентрированы в русле трех доминирующих парадигм: интуиционизма (Мур, В. Росс, Г. Причард), отрицавшего объективную ипостась ценностей; эмотивизма (Ч.Стивенсон и др.), постулировавшего наличие двойного смысла – дескриптивного (намерение дать другому некое знание) и эмотивного (обоюдные стимулы для соответствующего диалога) – в этических суждениях и терминах; прескриптивизма (Р.Хеар и др.), обращавшего особое внимание на императивную нагруженность высказываний подобного характера. Работы позднего Витгенштейна, П.Стросона, Куайна, М.Даммита, Д.Дэвидсона и др. подчеркивают неустранимую двусмысленность и историчность языка, который рассматривается как совокупность "языковых игр", "схем", "парадигм", задающих множественные стандарты интерпретации. Логический анализ сменяется анализом "грамматики", которая меняется в зависимости от конкретных ситуаций или "языковых игр". Постпозитивизм и лингвистический анализ отказываются от референциальной теории значения, различения аналитических и синтетических суждений, трактовки опыта как чего-то трансцендентного языку. А.Ф. второй половины 20 в. активно использует принципы лингвистики и психологии, а также многих течений континентальной философии. Центральными темами становятся проблемы понимания, смысла, коммуникации, которые рассматриваются с различных точек зрения. Таким образом, современная А.Ф. представляет собой крайне неоднородное явление, которое объединяет совершенно разные концепции, зачастую представляющие взаимопротиворечащие подходы. При этом, несмотря на сравнительно небольшое количество общих базовых предпосылок, разделяемых представителями А.Ф. в 1990-х, эта философская школа (или группа философских школ) сохраняет мощный обновленческий потенциал и эвристическую значимость. Приверженцы А.Ф. в конце 20 в. вновь сочли необходимым сохранять верность исходным теоретическим основаниям данной интеллектуальной традиции (интерес к проблемам метафизического порядка, поиск все новых и новых подходов к общей теории языка). С другой стороны, осуществили (например, П.Хакер и Г.Бейкер) ряд удачных модернизаций традиционалистских парадигм А.Ф. (преодоление жесткого водораздела между подходом "истории идей" и подходом "истории философии", результировавшееся в признании продуктивности учета историко-культурного контекста для адекватной реконструкции взглядов мыслителей прошлых эпох). На первый план в рамках А.Ф. начинает выходить социально-политическая проблематика (теоретические работы Ролса и Нозика). (См. также Позитивизм, Фреге, Рассел, Мур, Куайн, Уайтхед, Витгенштейн, Лингвистический поворот.)

3. Феноменологическая философия науки.

Феноменология - вначале одна из философских дисциплин, позднее идеалистическое философское направление, стремившееся освободить философское сознание от натуралистических установок (резко расчленяющих объект и субъект), достигнуть собственной области философского анализа, рефлексии сознания о своих актах и о данном в них содержании, выявить предельные характеристики, изначальные основы познания, человеческого существования и культуры. Если в классической философии Ф. – введение в систему логики и метафизики, то в современной философии Ф. выступает как метод анализа чистого сознания и имманентных, априорных структур человеческого существования.

Современная Ф. так или иначе связана с концепцией Эдмунда Гуссерля (1859-1938), разработавшего основные принципы феноменологической философии. До него Ф. понималась в качестве описательного исследования, которое должно предшествовать всякому объяснению интересующего явления. Гуссерль впервые рассматривает Ф. как новую философию с присущим ей новым феноменологическим методом, являющимся фундаментом науки.

Главные цели Ф. – построить науку о науке, наукоучение и раскрыть жизненный мир, мир повседневной жизни как основу всего познания, в том числе научного. Гуссерль считал, что начинать изучение жизненного мира и науки следует с исследования сознания, потому что реальность доступна людям только через сознание. Важна не сама реальность, а то, как она воспринимается и осмысливается человеком. Сознание должно изучаться не как средство исследования мира, а как основной предмет философии. Тогда закономерно встают следующие вопросы: 1) что есть сознание? и 2) чем оно отличается от того, что не является сознанием?

Ф. стремится выделить чистое, т.е. допредметное, досимволическое сознание, или “субъективный поток”, и определить его особенности. Делают они это потому, что сознание – очень сложное образование с различными функциями. Выделив “чистое” сознание, мы поймем сущность сознания вообще. Главная характеристика сознания вообще – это его постоянная направленность на предметы. Такая “наивная” направленность сознания на внешние предметы называется “интенциональностью”. Сознание всегда интенционально, т.е. направлено на что-либо.

В своей деятельности, как теоретической, так и практической, человек “наивен”, т. е. он не видит тех “смыслов”, которые сам вносит в осознаваемые им предметы. Человек считает, что познает объекты как нечто независящее от сознания, своего и других людей, но на самом деле это не объекты, а “предметы” (то, что передо мной), иными словами, объекты, в которые я вношу определенные смыслы – или “очеловеченные объекты” или данные в сознании. Мы думаем, что исследуем первичное бытие вне сознания, а на самом деле исследуем вторичные образования “жизненного мира” и из них черпаем понятия науки. Задача Ф. – показать, как родились вторичные образования жизненного мира.

4. Философия науки Франкфуртской школы

Теории, разработанные так называемой “Франкфуртской школой”, наложили решающий отпечаток на всю современную леворадикальную мысль, можно даже сказать, стали ее идейной основой. Более того, без хотя бы самого общего представления о концепциях этого философского течения невозможно понять историю современного Запада, круг волросов и проблем, интересовавший мыслящих людей на протяжении нашего века и интересующий их до сих пор. Речь идет о таких темах, как отчуждение, тоталитарность, одномерность человека в эксплуататорском мире, господство технократии, экологические проблемы и т.д.

Условия возникновения социально-философских взглядов Франкфуртской школы

Любое явление имеет свою собственную логику. И если мы имеем дело с идейным течением, которое оказало сильное влияние на умонастроения и действия многих своих современников, очевидно, что его появление и развитие не случайны. Так и было с Франкфуртской школой. Ее возникновение и ее взгляды стали попыткой найти ответы на животрепещущие проблемы эпохи, то есть сделать то, что не удавалось другим идейным и политическим направлениям.

ФШ - это явление ХХ века, реакция на его противоречия, его трагедии и его возможности. Наивысший расцвет течения, формулировка его основных взглядов приходится на 30-е-60-е годы, то есть время торжества так называемого “фордистско-тейлористского этапа индустриального капитализма. Индустриально-конвейерная система производства потребовала формальной рационализации, строгой научности и предсказуемости в жизни социума.

Модели идеальной фабрики, работающей как единый механизм, соответствовало представление о социальном организме, который действует по централизованному, строго научному плану и управляется наиболее компетентными профессионалами - технократами, бюрократами, политиками. За людьми сохранялись в лучшем случае права периодически отбирать наиболее способных начальников и правителей, но не возможности самоуправления. При тоталитарных режимах им не было позволено даже этого, поскольку считалось, что правящие партии и вожди воплощают в себе подлинное научное знание, истину. Но, как отмечал Маркузе, “современная эпоха склонна к тоталитарности даже там, где она не произвела на свет тоталитарных государств. Резко возросла контролирующая роль государства во всех сферах жизни. Средства массовой информации, господствующие нормы и ценности пронизали своим воздействием не только внешнее поведение, но и внутренний мир отдельной человеческой личности. Человек все больше следовал заданным принципам поведения, теряя способность к критическому восприятию мира и самостоятельному мышлению. “Мы пришли к заключению, что общество станет развивается к тотально управляемому миру. Что все будет регулироваться, все! - говорил позднее Хоркхаймер.

Новое состояние общества требовало осмысления и анализа. В какой мере удовлетворяли этим потребностям существовавшие тогда идейные системы?

Позитивизм, оптимистическая идеология буржуазии, превратился в оправдание и инструмент технократического господства. Он воспринимал существовавшее общественные явления, как “позитивный факт, как научную данность, не противоречивую и не связанную с другими аспектами социальной жизни. Позитивизм, утверждавший “разумность действительного, не только не способствовал развитию свободного, критического мышления, способного заглянуть за узкие пределы сегодняшнего дня, но и высушивал саму действительность, выстраивая и регламентируя ее по научным, а на деле достаточно произвольно отобранным критериям. Сами эти критерии были заимствованы из окружающей эксплуататорской действительности и истолковывались, как естественные и непреложные. Так возник, например, социал-дарвинизм: условия капиталистической конкуренции были объявлены вечными и естественными для человека, а затем перенесены на мир природы; исследователи принялись отыскивать иерархию и внутривидовую конкуренцию в животном мире. Сделанные таким образом “естественно-научные выводы позитивизм снова применил к обществу, очистив его от всяких этических или гуманистических соображений. О реакционной сущности и роли позитивизма в ХХ веке хорошо сказал датский писатель Йенс Бьернебе: “Сущность естественных наук - все, что выявлено... эмпирическим исследованием, установлено усилиями поколений ученых в лабораториях, за микроскопами... - все это доказывает, что человек есть высшее млекопитающее. То, что мы называем этикой, может оправдываться только социальной целесообразностью... Предположим, что мы оказываемся в ситуации, когда быть моральным нецелесообразно. Предположим, что для какой-то нации полезно иметь несколько миллионов рабов или для общества полезно истреблять бесполезную жизнь... Концлагеря в Германии служили осуществлению биологической целесообразности экономического, политического и гигиенического укрепления определенной расы. Мы должны смириться с мыслью, что они никогда не стали бы возможными без представлений, которые сложились о человеке в современных естественных науках....

Марксизм, выросший из гегелевской диалектики и претендовавший на социально-критическую роль ниспровергателя “данности, также не справился с этой задачей. Уже у Маркса антиавторитарная цель свободного общества сочеталась с авторитарными путями и методами его достижения - через захват политической власти, диктатуру нового государства и новую иерархию, пусть даже “на переходный период. Начиная по крайней мере с Энгельса и особенно в представлениях 2-го Интернационала марксизм все больше превращался в “идеологию, то есть в ложное сознание. Цель освобождения человека все больше отодвигалась в будущее, ей придавалось все меньшее значение, средства подменяли собой цель. Идея самоорганизованной человеческой практики, представление об истории как о равнодействующей воль отдельных людей сменились единой, претендующей на подлинную научность схемой общественного развития, теорией необходимого, не зависящего от воли людей и предопределенного действия социальных законов, так называемым “экономическим детерминизмом. Марксисты взяли на вооружение представление об “обществе-фабрике, работающем как единый индустриальный гигант под рациональным, планово-научном руководством партии и нового государства. Тем самым марксизм перенял логику и принципы капитализма, абсолютизировал и обожествил индустриальное развитие и переносил на будущее свободное общество капиталистическую модель организации производства и жизни. Из теории борьбы с отчуждением он превратился в идеологию, обосновывающую необходимость отчуждения. Как справедливо отмечал аргентинский анархистский теоретик Эмилио Лопес Аранго, “подчинение трудящегося класса материальным факторам - всем видам развития крупной индустрии - , следует подлинному процессу авторитарной доктрины: превращает наемных тружеников в бессознательный придаток экономической машины, а существующий режим - в естественное и необходимое следствие истории. Из этой “исторической реальности следует фатализм процесса индустриального роста и централизации, который трудящиеся “не могут прервать по воле собственного сознания и силой своих организаций. И рабочее движение, хотя и являясь антиподом развитию капитализма, становится его проявлением и следствием. Вот почему, по мнению последователей Маркса, рабочие организации подчинены фатальным законам, от которых невозможно уклониться.

Таким образом истолкованный марксизм в сочетании с ленинистским партийным авангардизмом был в “Советском Союзе поставлен на службу правящей бюрократии и стал идеологическим обоснованием тоталитарного господства номенклатуры.

В философской мысли усиливалась ориентация на преодоление жесткого детерминизма. Но все эти попытки (неокантианцев, эмпириокритиков и эмпириомонистов, экзистенциалистов, “философии жизни, интуитивистов, феноменологов) нельзя было считать совершенно успешными и, главное, могущими так или иначе оказаться полезными делу социального освобождения.

 Основы “критической теории” общества

Свою социальную теорию философы ФШ назвали “критической теорией”. Тем самым они хотели подчеркнуть направленность своей концепции на критику, отрицание существующих социальных структур и утвердившегося способа мышления и познания мира.

“Критическая теория противопоставлялась “традиционной теории, то есть “теории в смысле науки. По словам Хоркхаймера, “наука - это упорядочение фактов нашего сознания, которое позволяет в конечном счете ожидать правильного результата в правильном месте пространства и времени, причем это касается как естественных, так и гуманитарных наук. “Правильность в этом смысле составляет цель науки, но - и здесь следует первый мотив критической теории - наука сама не знает, почему она упорядочивает факты именно в таком порядке и концентрируется именно на этих явлениях, а не на других. Традиционной теории, науке “недостает саморефлексии, знания общественных причин... Чтобы быть истинной, науке следовало бы быть критичной по отношению к самой себе и к обществу, которое ее производит.

То же самое, продолжал философ, касается отдельного человека. Он не знает, почему он думает так, а не иначе, почему его интересует то, а не другое. Поскольку ложное сознание (“идеология), искажающее действительность в определенных социальных интересах, проникает во все сферы познания и апологизирует существующий порядок вещей, имеющееся, традиционное теоретическое знание не соответствует социальной реальности и истинным целям познания - способствовать правильной ориентации человека в мире и установлению подлинно человеческих отношений. Поэтому необходима новая, последовательно критическая социальная теория.

Главным моментом в отношениях между людьми и в мышлении человека критическая теория считала наличие правящих и угнетенных. Поэтому в 30-е - 40-е годы почти все ее сторонники выступали за революцию, прежде всего против фашизма. Они надеялись, что в “правильном обществе и мышление станет “правильным, поскольку оно уже не будет больше зависеть от сознательной и неосознанной борьбы классов и от закономерностей несправедливого устройства. Но это общество нельзя предопределить заранее, можно только определить, что дурно в существующем обществе, и работать над тем, чтобы это исчезло.

Философия истории Ф.Ш

 Используя инструмент “негативной диалектики, критическая теория приступила к исследованию хода истории человечества. Философы пытались таким образом объяснить причины и корни несвободы человека, возобладавшей в нашем столетии, и найти пути ее преодоления.

Теоретики ФШ рано обратили внимание на усиление авторитарных тенденций в современном общественном развитии. Им посвящена знаменитая книга Эриха Фромма “Бегство от свободы, которую я не стану пересказывать, поскольку она вполне доступна читателю. Фромм не был единственным. Хоркхаймер еще в 1942 г. опубликовал статью “Авторитарное государство, в котором приходил к следующим выводам: “Переход от монополистического к государственному капитализму - это последнее, что может предложить буржуазное общество... государственный капитализм - это авторитарное государство современности. По его мысли, различные формы этатизма (включая сюда фашизм, сталинизм, “новый курс Рузвельта и иные системы государственного вмешательства и контроля) являются проявлениями этой всемирной тенденции.

Превращение мира в объект нашло выражение уже в древнейших мифах, которые уже “стояли под знаком той дисциплины и власти, которую Бэкон провозгласил целью. В них уже можно обнаружить иерархию неба вместо равноправия духов, распределение жертв, отделение богов от их материала-стихий. Это заложенное еще в мифах иерархическое, основанное на господстве восприятие мира было впоследствии развито различными формами философии и идеологии. Результатом такого отношения к миру как объекту господства стало отчуждение, поскольку “люди платят за увеличение своей власти отчуждением от того, над чем они властвуют. История покорения природы вылилась в историю порабощения человека человеком, а сложившаяся в этой борьбе основная функция разума как средства овладения природой способствовала развитию типа “оперативного, или инструментального разума, основным критерием которого стала рациональность. С возникновением собственности, эксплуатации и государства этот разум становится на службу господствующим классам общества. На рациональности, на стремлении контролировать внутреннюю и внешнюю природу человека и основано европейское просвещение. Рациональное мышление по законам логики, игравшая первоначально прогрессивную роль в борьбе человека за существование, становится инструментом контроля над мыслями и чувствами со стороны воли к власти. Этот контроль осуществляется с помощью математики, мышление уподобляется машине.

В современном буржуазном обществе, продолжают авторы книги, просвещение само превращается в мифологию и мифотворчество. Механизированная воля к овладению прикована к данному, фактическому, познание ограничивается повторением. Развитие научно-технической рациональности поглощает различные сферы общественной жизни, подчиняет формальным, абстрактным правилам и целям культуру, философию, язык и т.д. С овеществлением духа околдовывается отношение человека к себе и другим людям, происходит общая деградация природы человека, “единичное полностью аннигилируется противостоящими ему экономическими силами. Индивидуализм привел к своей полной противоположности - псевдоиндивидуальности. Человек более не совершает моральный выбор, он просто отождествляет себя со стереотипами господствующей шкалы ценностей. Сообщества людей превращаются в псевдоколлективы, состоящие из людей-атомов, в единицы господства. Рациональность превратилась в иррациональность, способствуя тотальному управлению человеком вопреки тем возможностям, которые должны были бы перед ним открыться. Просвещение и идея прогресса исчерпали себя. Индустрия сознания формирует и насаждает новую мифологию. Миф ХХ века приобретает черты коллективного безумия. Все природное наделяется отрицательными чертами, агрессию выдают за самозащиту. Венцом иррациональности рационализма стал фашизм - логическое развитие традиций господства в европейской цивилизации.

Философы ФШ подчеркивали, что фашизм - это не исключение, не случайное явление в истории, а отражение более общих тенденций. Они не отрицали факта использования фашистских движений в интересах господствующих классов. Но их интересовала в первую очередь психологическая мотивация людей, участвующих в фашистских движениях, или покоряющихся фашизму и спокойно совершающих самые дикие и варварские злодеяния. Одним из первых попытался проанализировать фашизм с позиций фрейдовского психоанализа В.Рейх.

Теоретики ФШ пришли к заключению, что авторитарные тенденции, проявившиеся в фашизме, отнюдь не были преодолены. Они видоизменились и продолжают существовать в современном капиталистическом обществе. На этапе “позднего капитализма, превратившего узкоколичественный, утилитарный и стоимостный принцип во всеобщий, складывается “организованное общество, воспроизводящее как необходимость инертную массу. Это триумф буржуазной рационализации, отчуждения и подавления личности. Оно разрывает все прежние, традиционные связи между людьми, атомизирует их (на эту предпосылку появления тоталитаризма обращали внимание особенно Э.Фромм и Х.Арендт), утверждая между индивидами отчужденные, овеществленные и противоестественные отношения, которые препятствуют подлинному общению. Индустрия культуры и информации создают иллюзию свободы, чтобы вдолбить глубоко внутрь человека нормы, ценности и потребности существующего порядка.

5. Постмодернистская философия науки

ПРОГРАММА ПОСТМОДЕРНИСТОВ

Постмодернизм считается многими экстравагантной философией. Но число его сторонников неуклонно возрастает. Крупнейшими постмодернистами являются французские философы Жак Деррида, Жан Лиотар, много сторонников постмодернизма также в США.

Слово "постмодерн" означает после модерна. Французское слово "модерн" означает современный. Постмодерн - это прежде всего философия, которая направлена против философии Нового времени. Постмодернисты считают, что феноменология, герменевтика, аналитическая философия по сути своей не отказались от идеалов нововременной философии. Постмодернисты готовы к самым резким выводам. Они стремятся расшатать все то, что сжимает человека в "объятиях тоталитаризма": жесткие логические схематики, окончательные выводы, всяческий поиск устойчивого, преклонение перед авторитетами, властные структуры, в том числе науку и технику, поиск единообразия, насаждение необоснованных ценностей, стремление к непременному согласию между людьми, умаление эмоционального и чувственного, культивирование устаревших эстетических и моральных идеалов.

Призыв постмодернистов таков: больше хаоса, дискретности, плюрализма, чувственности, кризиса авторитетов, интуитивизма, поиска нестабильности, несогласия, нигилизма, отсутствия единообразия, иронии по отношению к признанным ценностям, калейдоскопичности, символичности, неустойчивости.

ДЕРРИДА: МЕТОД ДЕКОНСТРУКЦИИ

Как реализовать призыв постмодернистов? Этого можно достичь, считают постмодернисты, в определенном варианте лингвистической философии. Снова в центр философствования ставится язык, но не столько речь, сколько письмо, письменный текст. Имеется в виду, что в речи человек уже определил свою позицию, от него теперь труднее дождаться желаемого плюрализма. Письмо же открыто для самых различных его интерпретаций. С этой целью Деррида как раз и настаивает на деконструкции.

Речь идет о том, чтобы разобрать, разложить на части структуры - философские, политические, культурные. Для каждого слова надо искать его заменители. Нужно показать, что именно ты усмотрел в данном слове или высказывании, при этом широко используются метафоры, символы, описания слов в словарных статьях.

Суть философствования Деррида состоит в высказывании той же самой вещи, но и другой, в переписывании ее. Переписывать следует "в слове, которое оказалось бы и более красивым. Когда я говорю об этом написании другого, которое окажется более красивым, я, очевидно, понимаю перевод как риск и шанс поэмы". Другими словами, рискуй в поисках красоты. К этой точке зрения близок другой французский философ, Ролан Барт, который понимал текст как "никакой власти, немного знания, толика мудрости и как можно больше ароматной сочности". Короче, текст должен доставлять удовлетворение, наслаждение.

ЛИОТАР: ЭТИКА И ЭСТЕТИКА ВОЗВЫШЕННОГО

Новейшие постмодернисты сближают этику с эстетикой. Их философия ориентирована эстетически. Лиотар, один из лидеров постмодернизма, развивает в этой связи своеобразно понятую эстетику возвышенного. Возвышенное понимается как единство удовольствия и боли, сотворение непредставимого. Эстетика возвышенного состоит, по Лиотару, в том, чтобы "зримыми представлениями намекнуть на непредставимое". Увидеть можно красивое и прекрасное, но не возвышенное. Квадрат Малевича не является иллюстрацией к геометрии, он намекает на то неуловимое, которое как раз и вызывает чувство возвышенного.

Постмодернизм давно завоевал себе право на существование, особенно в мире искусства. Постепенно он проникает и в мир науки и техники, прежде всего туда, где имеют дело с многозначимостью (в этой связи мы предлагаем компьютерфэнам поразмыслить над тем, что представляет собой гипертекст, гиперсреда, гиперпространство и так называемая виртуальная реальность: все больше нелинейных связей, все больше мнимого).

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ПОСТМОДЕРНИЗМА

·   Язык - главная среда человеческого существования.

·   Слова, текст надо деконструировать (Деррида), рассеивать (Фуко).

·   Назначение текста - доставлять удовольствие (Барт), чувство возвышенного (Лиотар).

·   Меньше единообразия, власти, тоталитаризма, лицемерного согласия, больше чувственности, иронии, нестабильности.

Постмодернизм

Ж. Делёз, Ж. Деррида, М. Фуко – главные фигуры этого направления философии. Постмодернизм — новый вариант умеренного иррационализма. Он причудливо соединяет линию философии жизни-экзистенциализма и фрейдизм.

Постмодернизм явно односторонен, поскольку, во-первых, выводит за скобки всю предшествующую философию, нарушая тем самым принцип преемственности, и, во-вторых, опирается исключительно на художественную культуру и некоторые гуманитарные дисциплины (психологию, психиатрию, лингвистику). Он игнорирует методологию, наработанную естественными науками, математикой и тем направлением философии, который ориентируется на указанные науки и вообще на науку. Постмодернисты явно не любят точное знание, игнорируют достижения научно-технической мысли.

Постмодернизм – глупая претензия на исключительность. Называя всё, что было до него «модернизмом», он противопоставляет себя этому всему. Чисто подростковый подход: отрицать, крушить, ломать всё, что было до тебя или сделано не тобой, другими. Это такая же глупость, как если бы человек решил отказаться от сердца, легких, головы на том основании, что это всё – старое, тривиальное, надоевшее, что это из прошлого, «от предков», не ново и т. д. и т. п.

Постмодернисты, чураясь-избегая всяких канонов, стандартов, монизма, единства, абсолютизма и т. п., бросаются в другую крайность, а именно, в крайность плюрализма, хаоса, анормального, релятивизма.

Современный философ должен быть универсальным мыслителем и учитывать в своих философских построениях по возможности весь человеческий опыт.

Главная страница  |   Обратная связь